Юлия Вревская: фрейлина, прифронтовая сестра милосердия

Юлия Вревская родилась в 1841 году в городе Лубны Полтавской губернии. Отец – герой Бородина, генерал-лейтенант Петр Евдокимович Варпаховский. Мать – Каролина Ивановна, урожденная Блех. Просто мать. Родная и любимая, без титулов и званий.

Она была прекрасна южной красотой – высокий рост, черные волосы, густые брови. Отлично вписывалась в коллектив воспитанниц сначала Одесского института благородных девиц, а затем Ставропольского среднеучебного заведения Святой Александры для воспитания женского пола.

И уже в 1857 году она – супруга сорокадвухлетнего генерал-лейтенанта, барона Ипполита Александровича Вревского. То есть, в 16 лет.

Барон счастлив невероятно. Еще до венчания пишет брату Борису: «Я еще не известил о моем очень скором браке с Юлией Варпаховской. Я уверен, что ты примешь живое участие в моем счастии, и я хочу надеяться на твое любезное отношение к Юлии, которая со своей стороны расположена к Вам.

Жюли будет шестнадцать лет, она… выше среднего роста, со свежим цветом лица, блестящими умными глазами, добра бесконечно. Ты можешь подумать, что описание это вызвано моим влюбленным состоянием, но, успокойся, это голос всеобщего мнения».

Секретарь же барона, штабс-капитан Зиссерман писал в книге воспоминаний: «В последнее время моего пребывания при нем он женился на дочери генерала Варпаховского, сиявшей молодостью, красотой, образованием и всеми качествами, способными вызвать полнейшую симпатию. С тех пор домашняя обстановка отчасти изменилась… и сам барон стал как будто мягче и приветливее».

Как говорится, совет да любовь.

Современники считали Юлию Вревскую одной из самых красивых женщин своего времени. Как и многие богатые дворянки из знатных семей тех лет, дочь генерала Вариховского училась в институте благородных девиц.

В 19 лет Юлия вышла замуж за 44-летнего кавказского генерал-лейтенанта барона Ипполита Вревского и переехала жить в Тифлис. Декабрист Александр Беляев называл этого человека одним из самых умнейших и образованнейших людей своего времени. Муж Юлии дружил с Михаилом Лермонтовым , Львом Пушкиным , Михаилом Назимовым .

К сожалению, брак юной красавицы с Ипполитом Вревским долго не продлился. Вскорости в одном из сражений муж Юлии получил ранение, которое оказалось смертельным. Умер Ипполит Вревский на руках своей молодой жены.

На фронте

Служба баронессы началась в июне 1877 года. Целая команда сестёр милосердия (доброволок) вместе с Вревской отправилась на войну. Разместились они в румынском городе Яссы, где находился 45-й эвакуационный госпиталь.

Работа шла круглосуточно. Сёстры работали в операционных, перевязывали раненых, раздавали лекарства, кормили тяжелораненых, ухаживали за ними. Юлия, привыкшая к роскоши, никогда не жаловалась на тяготы. Лишь сестре могла написать: «Мы очень устали. Когда приходим домой, то, как снопы, валимся на кровати…».

Однажды баронессе передали слова императрицы, которая сетовала, что ей не хватает Юлии Вревской, что пора бы и вернуться в столицу, её и так представили к ордену. Фрейлина лишь ответила императрице: «Мы здесь для того, чтобы помогать, а не получать ордена».

Через четыре месяца изматывающей работы полагался двухмесячный отпуск. Но отважная баронесса вместо отпуска едет в Болгарию, где в прифронтовых госпиталях не хватало медсестёр.

Юлия Петровна часто бывала и на полях сражений. Под огнём турок она вытаскивала раненых с поля боя, сама оказывала им первую помощь. Она не боялась ухаживать за больными в тифозном бараке. А 5 января 1878 года Вревская сама заболела тяжёлой формой сыпного тифа. Через несколько дней, не приходя в сознание, умерла.

Она хотела, чтобы её похоронили в Сергиевой пустыни под Петербургом, где были погребены её родные, но судьба распорядилась иначе. Её похоронили у ограды местной церкви в Бяле. На её похоронах были только раненые, которых она лечила. Она не дожила одного дня до своего сорокалетия.

В Бяле есть улица, носящая имя Вревской, а в парке на могильной плите вырезаны слова: «Сёстры милосердия Неёлова и баронесса Вревская». Январь 1878 г.».

Болгарский поэт Илия Ганчев написал в память о Юлии Вревской:

… Что такое титулы и званья
По сравнению с душой большою?
Ты хотела свободы братьям,
Ты хотела болгарам счастья…
Ты умерла вдали от русских рек,
Чтоб стать легендой гордой через годы.
А за окном кружил последний снег,
Чтоб напоить собой весну свободы…

24 июня 2019 года в Ставрополе состоялось открытие памятного знака трём медицинским сёстрам – жительницам города, добровольно отправившимся на фронт в период разных военных кампаний и геройски себя проявившим: баронессе Юлии Вревской, Римме Ивановой, Матрёне Наздрачёвой. Монумент изготовлен при поддержке регионального отделения РВИО.

Две Юлии

Материалы для интегрированного (история + литература) урока,
посвящённого подвигу русских женщин на войне. 8, 9 классы

I. Юлия Вревская (1841?—1878).
Страницы биографии

В своём стихотворении в прозе “Памяти Юлии Вревской” И.С.Тургенев писал: “…под навесом ветхого сарая, на скорую руку превращённого в походный военный госпиталь в разорённой болгарской деревушке, — с лишком две недели умирала она от тифа.

Читать еще:  Взрывчатые вещества и инженерные боеприпасы вооруженных сил. Инженерные боеприпасы Советской Армии. О средствах взрывания

Пусть же не оскорбится её милая тень этим поздним цветком, который я осмеливаюсь возложить на её могилу!” (Сентябрь, 1878)

А сын А.С.Пушкина, участник Балканской кампании Александр Пушкин, в одном из своих писем сообщал: “Юлия Вревская. героическая женщина погибла на полях Болгарии. ”

Кто же такая Юлия Вревская? В Болгарии — она национальная героиня, а на родине, в России, — о ней знают до обидного немногие.

Ипполит Алексеевич Вревский.
www.history-life.ru

. Болгарский город Плевен (Плевна). В филиале Военно-исторического музея памяти русских воинов, погибших во время Русско-турецкой войны (1877—1878), хранится портрет Юлии Вревской в костюме сестры милосердия, написанный, возможно, кем-то из раненых, очарованных её красотой. Рядом с портретом слова Виктора Гюго: “Русская роза сорвана на болгарской земле сыпным тифом”. В Болгарии сохранилась и могила, на которой скромный памятник и надпись: “Сёстры милосердия Неёлова, баронесса Вревская. Январь 1878 г.”

Юлия Вревская.
www.history-life.ru

В Русско-турецкой войне впервые в истории войн участвовали 40 женщин-хирургов и более 2000 сестёр милосердия. И, возможно, тоже впервые в истории войн на поля сражений отправлялись княгини и баронессы. Одной из них и была Юлия Петровна Вревская. Напомним несколько фактов её биографии. Она родилась в семье генерала П.П.Варпаховского. В 16 лет её, выпускницу Ставропольского среднеучебного заведения для женского пола, выдали замуж за прославленного генерала И.А.Вревского, который годился ей в отцы. Искусный военачальник, человек большой храбрости, прекрасно образованный, он был близок с декабристами, а его товарищем по Школе гвардейских прапорщиков и кавалерийских юнкеров был М.Ю.Лермонтов. Однако случилось так, что вскоре (1858 г.) Вревский получил смертельное ранение.

Можно представить отчаяние овдовевшей молодой женщины, растеренность перед будущим и ту нечаянную радость, когда государь Александр II прислал ей приглашение ко двору. Она отправилась в Петербург. Детей её покойного мужа приняли в привилегированные учебные заведения, а сама она стала фрейлиной (почётной дамой) в свите императрицы. Так девочка из незнатной дворянской семьи обрела возможность общения с людьми из светского общества — с деятелями искусства, военными, учёными и, в свою очередь, была ими замечена.

Юлия Вревская.
www.history-life.ru

За годы придворной жизни, будучи в свите императрицы, Вревская побывала в Италии, Сирии, на лучших курортах Европы, в Африке, Палестине, Иерусалиме, во Франции. Её альбомы тех лет пестрят автографами политиков, принцев, знаменитых певцов, поэтов. Однако жизнь Юлии Петровны не всегда была столь безоблачной, она пережила пусть недолгую, но опалу.

Большей частью Вревская жила в Париже, была дружна с Виктором Гюго, И.С.Тургеневым, роман которого “Накануне” она прочитала ещё в 19-летнем возрасте. Уже тогда у неё зародилось глубокое сочувствие страданиям болгарского народа. Здесь же, в Париже, Вревская узнаёт об объявлении Русско-турецкой войны и спешно возвращается в Петербург. Продаёт своё имение, а на эти средства организует для болгарской армии добровольческой санитарный отряд из 22 сестёр милосердия, врачей, фельдшеров. И баронесса, придворная дама, первая красавица Петербурга едет на фронт, туда, где стоны, кровь, смерть.

В октябре 1877 г. Юлия Петровна прибыла в румынский г.Яссы для работы в военном госпитале, но вскоре её направили в Болгарию, ближе к театру военных действий. На передовых позициях сестра милосердия Юлия Вревская перевязывала раненых, ассистировала хирургам при операциях, выхаживала больных. Она не только врачевала, но мыла и стирала, кормила и подбадривала, хоронила и сообщала родным о смерти их сыновей, мужей или братьев. Даже после того, как сам император сказал ей: “Хватит подвигов, Вы будете награждены, возвращайтесь в Петербург”, — не поехала, а движимая желанием быть ближе к передовой, отправилась на юг Болгарии как частное лицо. Вместо отпуска уехала в Бялу. Это село было почти фронтом. Жила в болгарской семье, в маленьком домике, а работала в 48-м военно-полевом госпитале, который находился в 3 км от села в деревушке Обретеник. После тяжёлой работы в госпитале Вревскую ждал утомительный обратный путь по заснеженной дороге при сильном пронизывающем ветре. Маленькое оконце в холодной комнате с низким потолком вместо стекла загораживалось лишь куском ткани. Утром умывалась снегом и шла опять 3 км к раненым в госпиталь.

Приведём несколько отрывков из писем Юлии Петровны в Россию:

“…Я так усовершенствовалась в перевязках, что даже на днях вырезала пулю сама и вчера была ассистентом при двух ампутациях…”;

“У нас опять работа: завтра ждём 1500 человек раненых. Сегодня было 800… Барак у нас очень холодный. ”;

“Скоро поеду в Бухарест с одним из санитарных поездов. ”;

“Я решила не покидать Обретеника и своих тамошних раненых. хоть мне было страшно голодно и крысы очень бегали (их тысячи!). Тут лишений очень много, и я живу чуть не в хлеве, холодно, и снег, и мороз. Есть тоже нечего. но я не хочу уезжать в Яссы, тут слишком мало сестёр. Я теперь занимаюсь транспортом больных, которые прибывают ежедневно от 30 до 100 человек в день, оборванные, без сапог, замёрзшие. Я их пою, кормлю; это жалости подобно видеть этих несчастных, поистине героев, которые терпят такие страшные страдания без ропота. Все они живут в землянках на морозе, с мышами, на одних сухарях. Да, велик русский солдат. ”;

Читать еще:  Любовный треугольник аллы ларионовой. ♥ღ♥Николай Рыбников и Алла Ларионова: неизвестные факты о знаменитой актерской семье♥ღ♥ Сколько мужей было у ларионовой

“Сколько горя, сколько вдов и сирот. Война вблизи ужасна. ”

Наступил январь 1878 г. Сыпной тиф никого не щадил. Заразилась и Юлия Петровна. Военный врач госпиталя Михаил Павлов в своём письме сообщал: “…Неоднократно посещал я больную, пока она была в сознании. на 10-й день, вследствие порока сердца, у неё сделалось излияние крови в мозг, паралич правой половины. Через неделю, 24 января 1878 г. сестра Красного Креста, прикомандированная к Свято-Троицкой общине сестёр милосердия, баронесса Юлия Петровна Вревская, не приходя в сознание, скончалась.

…Что такое титулы и званья
По сравненью с душой большою.
Ты хотела свободы братьям,
Ты хотела болгарам счастья.
Ты умерла вдали от русских рек,
Чтоб стать легендой гордой через годы.
А за окном кружил последний снег,
Чтоб напоить собой весну свободы.

Так писал болгарский поэт Илия Ганчев в своём стихотворении-посвящении — “Юлии Вревской”.

После смерти Юлии Петровны при описи её имущества кроме деловых бумаг, нескольких фотографий и носильного платья были найдены два небольших пакета с надписью на них карандашом: “В случае моей смерти прошу сжечь”. Это обстоятельство наводит на мысль, что у баронессы была какая-то тайна, которую она хотела унести с собой. Волю покойной выполнили в присутствии свидетелей. Уцелела лишь единственная фотография и несколько писем. До сих пор остаётся неясным, почему Юлия Петровна хотела быть похороненной на болгарской земле и какую роль в её жизни играл (и играл ли вообще) русский волонтёр Александр Раменский, погибший в Балканской кампании.

Время не стоит на месте. И если И.С.Тургенев писал об одном цветке на могиле Юлии Вревской, то сегодня мы можем говорить о целом венке для нашей соотечественницы: “Подвиг сестры милосердия” в книге “Герои Шипки” (ЖЗЛ); Яков Полонский. Стихотворение “Под Красным Крестом”; Брайнина Б. “На Старой Планине”; Марина Кретова. “Прекрасный сфинск”; Марина Кретова. “Юлия Вревская. Девять десятых”; Хечинов Ю.Е. “Ангелы хранители”; художественный фильм “Юлия Вревская”…

II. Юлия Друнина (1924—1991)
Страницы автобиографии в стихах

фото из архива редакции

“Друня” — так называли Юлию друзья; это уменьшительная форма от древнеславянского слова “дружина”.

О, Россия!
С нелёгкой судьбою страна…
У меня ты, Россия,
Как сердце, одна.
Я и другу скажу,
Я скажу и врагу —
Без тебя,
Как без сердца,
Прожить не смогу.

…Повторяю — который раз! —
“Хорошо, что с душою русской
Я на русской земле родилась!”

. Пролетели, как миг, столетья,
Царства таяли словно лёд.
Звали девочку Друней дети —
Шёл тогда сорок первый год.

С восторгом нас, девчонок, не встречали:
Нас гнал домой охрипший военком.
Так было в сорок первом. А медали
И прочие регалии — потом.

Я ушла из детства в грязную теплушку,
В эшелон пехоты, в санитарный взвод…

Мне ещё в начале жизни повезло,
На свою не обижаюсь я звезду.
В сорок первом меня бросило в седло,
В сорок первом, на семнадцатом году.

…Пахло гарью в ночах июня,
Кровь и слёзы несла река.
И смешливо и нежно “Друня”
Звали парни сестру полка.
Словно эхо далёкой песни,
Как видения, словно сны,
В этом прозвище вновь воскресли
Вдруг предания старины.
В этом прозвище — звон кольчуги,
В этом прозвище — храп коня,
В этом прозвище слышно:
— Други!
Я вас вынесу из огня!

Побледнев,
Стиснув зубы до хруста,
От родного окопа
Одна
Ты должна оторваться
И бруствер
Проскочить под обстрелом
Должна.
Ты должна.
Ведь нельзя притвориться
Пред собой,
Что не слышишь в ночи,
Как почти безнадёжно
“Сестрица!”
Кто-то там,
Под обстрелом кричит…

Нет!
Мы с тобой узнали не по сводкам
Большого отступления страду.
Опять в огонь рванулись самоходки,
Я на броню вскочила на ходу.
А вечером
Над братскою могилой
С опущенной стояла головой.
Не знаю, где я нежности училась, —
Быть может, на дороге фронтовой.

Убивали молодость мою
Из винтовки снайперской,
В бою,
При бомбёжке
И при артобстреле.

Тот осколок, ржавый и щербатый,
Мне прислала, как повестку, смерть.
Только б дотащили до санбата!
Не терять сознания, не сметь!
А с носилок свешивались косы —
Для чего их, дура, берегла.
Вот багровый дождь ударил косо,
Подступила, затопила мгла.
Ничего! Мне только девятнадцать,
Я ещё не кончила войну,
Мне ещё к победе пробиваться
Сквозь снегов и марли белизну!

www.liveinternet.ru

Дополз до меня связной —
На перевязи рука:
“Приказано в шесть ноль-ноль
Явиться вам в штаб полка”.
Подтянут, широкоскул,
В пугающей тишине
Полковник в штабном лесу
Вручил “За отвагу” мне.

Я на войне
Перехитрила смерть.

По статистике, среди фронтовиков 1922, 1923, 1924 гг. рождения в живых осталось 3%.

Возвратилась с фронта я домой
Раненой, но сильной и прямой —
Пусть душа
Едва держалась в теле.

И вот она — родного дома дверь.
Придя с войны, в свои неполных двадцать,
Я верила железно, что теперь
Мне, фронтовичке, нечего бояться.
Я превзошла солдатский курс наук —
Спать на снегу, окопчик рыть мгновенно,
Ценить всего превыше слово “друг”,
И слову “враг”, понятно, знала цену.

Читать еще:  Открытый банк гиа английский язык. Основные стратегии чтения, которые помогут вам правильно распределить время на выполнение заданий во время экзамена. Из чего состоит и как проходит

Возвратившись с фронта в сорок пятом,
Я стеснялась стоптанных сапог
И своей шинели перемятой,
Пропылённой пылью всех дорог.
Мне теперь уже и непонятно,
Почему так мучили меня
На руках пороховые пятна
Да следы железа и огня.

Я, признаться, сберечь не сумела шинели —
На пальто перешили служивую мне.
Было трудное время.
К тому же хотели
Мы скорее забыть о войне.
Я пальто из шинели давно износила,
Подарила я дочке с пилотки звезду.
Но коль сердце моё тебе нужно, Россия,
Ты возьми его, как в сорок первом году!

До сих пор не совсем понимаю,
Как же я, и худа, и мала,
Сквозь пожары к победному Маю
В кирзачах стопудовых дошла.
И откуда взялось столько силы
Даже в самых слабейших из нас.
Что гадать! Был и есть у России
Вечной прочности вечный запас.

Всемирная Библиотека Поэзии. Юлия Друнина. Ростов-на-Дону, Феникс, 2000.

У войны не женское лицо

В 1876 году в Болгарии произошло национально-освободительное восстание, которое было жестоко подавлено турками. Попытки России договориться с Турцией и оказать помощь болгарскому народу не увенчались успехом. Через год после трагических событий Россия объявила Турции войну.
На фронт добровольцами отправились Поленов, Маковский, Успенский, Боткин и Склифосовский. В помощь российской армии делались значительные пожертвования. Не смогла остаться в стороне и Юлия Вревская. На средства, полученные ею от продажи имения в Орловской губернии, она собрала из добровольцев медицинский отряд, в котором сама состояла… обычной медсестрой.
В 1877 году фрейлина императрицы, сменив роскошные туалеты на скромное платье сестры милосердия, отправилась на фронт. При дворе её благородный порыв не поняли, расценили его как эпатаж. Но ей было всё равно. Она выносила раненых бойцов с поля боя, ухаживала за ними в лазарете. Сестёр катастрофически не хватало. Вревская жалела своих коллег и часто оставалась в лазарете до утра, чтобы те могли отдохнуть. Она не гнушалась никакой работой, одинаково хорошо управляясь и в перевязочной, и в прачечной. А в операционной была настолько незаменима, что ей даже доверяли простые операции по удалению пули. Она ассистировала хирургам при ампутациях. И при этом у неё оставались силы читать бойцам вслух или шить им кисеты.
Когда медсёстрам предоставили двухмесячный отпуск, Юлия Петровна отказалась от него, а вместо этого отправилась на линию фронта. Она сняла в деревне Обертеник близ Бялы скромную комнату почти без мебели, по утрам делала уборку, умывалась снегом, а потом шла в госпиталь 4 километра по грязной разбитой дороге. Трудно представить, каково было ей, светской даме, оказаться в таких условиях. Тем не менее она писала: «Хотя я терплю тут большие лишения, живу чуть ли не в лачуге, питаюсь плохо, я утешаю себя мыслью, что делаю дело, не сижу за рукоделием, и жизнь эта мне по сердцу…».
Она не только видела страшные раны — ей приходилось присутствовать при тяжёлых операциях. О некоторых из них она вспоминала с содроганием: «Недавно одному вырезали всю верхнюю челюсть со всеми зубами». В одном из своих последних писем к сестре она писала: «Теперь мне дали одного сумасшедшего солдата, он очень страдает, его едва привязали к кровати в сумасшедшей рубахе, его едва укротили пять человек, но всё бедный мечется. Так мне его жаль. Я его кормлю, он меня узнает».
24 января 1878 года Юлия Вревская, заразившись от того самого сумасшедшего солдата сыпным тифом, скончалась. За один день до своего 40-летия. Тургенев, которого потрясла её кончина, писал с содроганием: «На грязи, на вонючей сырой соломе, под навесом ветхого сарая, на скорую руку превращённого в походный военный гошпиталь, в разорённой болгарской деревушке, с лишком две недели умирала она от тифа. Она была в беспамятстве — и ни один врач даже не взглянул на неё; больные солдаты, за которыми она ухаживала, пока ещё могла держаться на ногах, поочерёдно поднимались с своих заражённых логовищ, чтобы поднести к её запекшимся губам несколько капель воды в черепке разбитого горшка».
Раненые бойцы, за которыми она ухаживала, пока силы не покинули её, сами копали для неё могилу в замёрзшей земле возле православного храма в Бяле. И сами несли гроб своей дорогой сестры милосердия…
Она хотела быть похороненной в Сергиевой пустыни, вместе со своими предками. Но жизнь распорядилась иначе. «Русская роза, погибшая на болгарской земле», — писал о ней Гюго.
На её могиле стоит скромный памятник с надписью: «Сёстры милосердия Неёлова и баронесса Вревская». Сегодня в её память названа улица в Бяле. А в Париже в 1931 году был основан Союз русских сестёр милосердия, носящий её имя.

Мы здесь, чтобы помогать

Журнал: Все загадки мира №2, 20 января 2020 года
Рубрика: Судьба человека
Автор: Галина Минникова

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector