Дневник мамы тройняшек часть 4. Мама тройни показала, во что превратился ее живот после родов. Что бы вы пожелали будущим мамам тройняшек

Дневник папы тройняшек.
Как мы рожали тройню

Этот день я помню довольно смутно. Кажется, я успел проснуться, умыться и только-только позавтракал. А потом стал расхаживать по квартире из угла в угол и волноваться, а затем наоборот – волноваться и расхаживать. Я ждал звонка от жены, у которой было запланировано УЗИ. И вот мобильник разразился радостной мелодией…

С этого дня наша жизнь изменилась! Сказать, что мы были счастливы – значит, не сказать ничего. Мы вообще ничего не соображали, не могли поверить, эмоции захлестнули нас с головой. На некоторое время мы просто сошли с ума!

Тройня – это не шутка. Почти сразу же жене выписали больничный на всю беременность и запретили водить машину. Прописали покой, диету и еще всяких витаминок и разнообразных пилюль, которые я добывал по всей Москве. И почему никому не пришла в голову идея создать аптеки для беременных, где было бы все и сразу? Ну да ничего, зато я лучше узнал свой родной город!

Вскоре радость жены сменилась безрадостным токсикозом. Он был настолько жутким, что чуть позже ее положили в ЦКБ. На еду она не могла даже смотреть, и только грустно шутила: «Меня сегодня рвало сладеньким – это хорошо. А вот вчера кисленьким – это как-то не очень». Пытался шутить и я, предлагая ей погрызть мела или, на худой конец, соленых огурчиков (ну или на что там еще тянет беременных) – увы, ничего кроме новых приступов тошноты моя идея не вызвала. Жена попыталась обратиться за помощью к многомудрым журналам, но те советовали лишь включать веселую музыку, чаще улыбаться, настраиваться на позитив. «Убила бы этих авторов» – сквозь зубы произносила жена и мчалась к белому другу.

В больнице ей малость полегчало. Капельницы с волшебными растворами и уколы свое дело сделали – токсикоз поутих. Скоро она стала героем отделения – всем просто не терпелось поглазеть на маму тройняшек. «Эй вы, четверо на одной кровати» – обычно обращалась к ней медсестра.

Между четвертым и пятым месяцем малыши активизировались и начали себя проявлять. Самой активной была девочка (Лиза) – она постоянно «всплывала на поверхность» и образовывала на животе самый настоящий бугор. Я частенько гладил его и шептал этому «бугру» нежности, отчего «бугор», кажется, выпячивался еще больше, а затем уплывал куда-то вглубь живота. Первый мальчик (Даня) – вылезал откуда-то с левого бока и упирался в ребра. Порция неги доставалась, конечно, и ему. А вот третий мальчик (Глеб), который располагался в районе пупка, почти себя не проявлял, зато однажды так больно засандалил жене по какому-то важному органу, что ее аж скрутило. Видно, всплывать и образовывать бугры он, в отличие от других детей почему-то не умел, но уж очень хотел внимания к собственной персоне! Вообще, это было, конечно, здорово – кладешь руку на живот, и чувствуешь, что там кипит жизнь. Малыши задевают твою руку и плывут себе дальше по одним им ведомым делам. Ну а позже бурную жизнедеятельность можно было заметить и без всякой руки – живот, что называется, ходил ходуном!

Надо сказать, что живот у моей супруги (с учетом тройни), был совсем не большой, да и поправилась она за все время беременности лишь на 13 килограммов, но она все равно очень переживала:

— Ах, что же будет со мной после родов? – вопрошала она. – Мой живот превратится в фартук.
— Так это же хорошо, – утешал я ее. – Родишь ты ближе к лету, будет жарко, я с радостью буду обмахиваться твоим животом. Сэкономим на веере.

В начале шестого месяца мы поняли, что пришла пора определяться с роддомом. Беременность мы вели в ЦКБ, но тамошний роддом уже 4 года на ремонте, посему этот вариант отпадал. Остановились мы на НЦАГИП имени академика В.И.Кулакова и докторе Елене Сергеевне Ляшко. В выборе мы не ошиблись, и все прошло настолько чудесно, насколько это вообще могло быть.

Когда Ляшко приняла жену в первый раз – она малость обалдела и обрушилась на специалистов ЦКБ с гневной тирадой. Как же так получилось, что нам ни разу не делали допплер, а последнее УЗИ было больше месяца назад – да с тройней его нужно делать чуть ли не каждую неделю! Кошмар в степени ужас! Жена, конечно, испугалась, что в ЦКБ нас наблюдали так халтурно, но, слава Богу, обошлось. Все анализы и исследования показали, что все, в общем-то, идет неплохо.

Впрочем, к Ляшко мы проходили недолго. Кажется, успели побывать там два или три раза. На последнем осмотре она высказалась категорично: пора класть в больницу, что и было сделано 16 марта. Мы рассчитывали на то, что жена пролежит там недели три и родит ближе к восьмому месяцу, однако вечером я получил от жены очень волнительную смс: «Ляшко только что меня осмотрела. Нижний малыш уже совсем близко, врач чувствует его пальцем. Роды могут начаться в любой момент. Ляшко говорит, что для нас теперь каждый день – как победа»…

«Как это в любой момент? – думал я. – Идет всего-навсего 30-я неделя. Что ж это такое делается…»

Телевизор не смотрелся, книга не читалась, да и всемирная паутина потеряла всякий интерес. Путь от входной двери до комнатного окна и обратный маршрут. Сколько раз я повторил его? Сто, двести, тысячу?

В 4 утра я все-таки попытался прилечь и даже начал засыпать, но тут раздался телефонный звонок. Звонила теща.

— Саша, ты только не волнуйся, но Олеся сейчас будет рожать.
— Что.
— Ну да, у нее воды только что отошли. Она не хотела тебе говорить, знала, что ты будешь нервничать.

Нервничать? Да это еще мягко сказано! Я чуть с ума не сошел!

Мобильник жены не отвечал, телефона Ляшко я не знал, зато знал номер ее помощницы. Но как-то я сомневался, что она присутствует на родах, которые совершенно неожиданно для всех начались в 4 утра. Что же делать. Позвонил еще раз теще, затем родителям. Родителям, кажется, звонил раза три. Мне просто нужно было с кем-то общаться.

Около 4:40 пришла смс-ка от жены. «Ща рожу», – писала она. Я снова принялся звонить, но безуспешно – к телефону никто не подошел. Позже жена скажет, что насчитала на телефоне 17 пропущенных вызовов от меня.

Я зашел на сайт больницы, узнал телефоны справочной и принялся звонить – мимо. К телефону, конечно же, никто не подошел. Что я делал дальше – помню смутно. Пытался уснуть, молился, бродил по квартире – короче, как мог, тянул время. Примерно в половине шестого не выдержал и позвонил-таки помощнице Ляшко. Конечно, разбудил. Но она поняла меня – не ругалась, только попросила позвонить через час, обещала узнать, как все прошло. Наверное, это был самый долгий час в моей жизни, и уж точно – самый трудный и волнительный!

Читать еще:  Прикольные пожелания с добрым утром показать все. Ржачные пожелания с добрым утром друзьям. Прикольные пожелания с добрым утром парню. С добрым утром парню своими словами прикольные

Было страшно. Очень и очень страшно. От того, что я ничего не могу для них сделать. Я даже не чувствовал радости от их рождения – страх и только страх за их будущее. Не было ничего, кроме этого страха. Почти неделю я спал урывками, просыпаясь от любого шороха, да еще и врачи подливали масла в огонь! Никогда не забуду свой звонок в реанимацию на третий день после рождения своих малышей:

— Как они? – спросил я.
— Я не врач, – ответила медсестра. – Только врач может говорить о состоянии младенцев, нам запрещено. Но врача сейчас нет.
— Но, может быть, вы хоть что-нибудь скажете?
— Все живы, – ответила мне она.

СПАСИБО, ДОКТОР! Вы несказанно меня утешили!

Впрочем, с каждым днем моим тройняшкам становилось лучше, и каждый успех я воспринимал как маленькую победу. Вот Глеба сняли с аппарата искусственного дыхания, вот Лизочка стала есть на 5 миллиграмм больше, вот Данька поправился на целых 20 грамм. А дней через десять малышей перевели из реанимации в отделение патологии, где им предстояло набирать рост и вес. Стало легче. Значит, их жизни больше ничто не угрожает. Значит, все хорошо…

В отделении патологии я впервые прикоснулся к ним. Помыв руки с мылом, можно было открыть окошко кувеза и погладить малышей. А жене разрешили их «кенгурить», то есть по очереди выкладывали малышей ей на грудь. Подобная практика зародилась в беднейших странах, где не хватало кувезов и прочего оборудования, а держать детей в тепле как-то было нужно. Однако, эффект оказался настолько положительным и так благотворно влиял на здоровье малышей, что «кенгурить» стали и в благополучной Европе.

Мы ездили к малышам каждый день. Отвозили им молочко, а еще нежность, ласку и много-много любви. Они подрастали буквально на наших глазах. Если кто-то из нас не мог приехать и видел детей через день – разница в размерах была заметна невооруженным глазом. Вскоре все они научились самостоятельно сосать из соски, и их переложили из кувезов в кроватки, в которых обычно и лежат все новорожденные. Это радостное событие произошло через месяц с небольшим после их рождения. А непосредственно в день их рождения случилось еще одно символическое событие – жена, разбирая вещи, неожиданно нашла мое обручальное кольцо, которое я потерял около года назад! Бывают же такие совпадения!

Ну а 30 апреля наступил самый настоящий праздник – ВЫПИСКА! Мы наконец-то смогли забрать наших малышей домой!

Дневник папы тройняшек.
Как мы рожали тройню

Этот день я помню довольно смутно. Кажется, я успел проснуться, умыться и только-только позавтракал. А потом стал расхаживать по квартире из угла в угол и волноваться, а затем наоборот – волноваться и расхаживать. Я ждал звонка от жены, у которой было запланировано УЗИ. И вот мобильник разразился радостной мелодией…

С этого дня наша жизнь изменилась! Сказать, что мы были счастливы – значит, не сказать ничего. Мы вообще ничего не соображали, не могли поверить, эмоции захлестнули нас с головой. На некоторое время мы просто сошли с ума!

Тройня – это не шутка. Почти сразу же жене выписали больничный на всю беременность и запретили водить машину. Прописали покой, диету и еще всяких витаминок и разнообразных пилюль, которые я добывал по всей Москве. И почему никому не пришла в голову идея создать аптеки для беременных, где было бы все и сразу? Ну да ничего, зато я лучше узнал свой родной город!

Вскоре радость жены сменилась безрадостным токсикозом. Он был настолько жутким, что чуть позже ее положили в ЦКБ. На еду она не могла даже смотреть, и только грустно шутила: «Меня сегодня рвало сладеньким – это хорошо. А вот вчера кисленьким – это как-то не очень». Пытался шутить и я, предлагая ей погрызть мела или, на худой конец, соленых огурчиков (ну или на что там еще тянет беременных) – увы, ничего кроме новых приступов тошноты моя идея не вызвала. Жена попыталась обратиться за помощью к многомудрым журналам, но те советовали лишь включать веселую музыку, чаще улыбаться, настраиваться на позитив. «Убила бы этих авторов» – сквозь зубы произносила жена и мчалась к белому другу.

В больнице ей малость полегчало. Капельницы с волшебными растворами и уколы свое дело сделали – токсикоз поутих. Скоро она стала героем отделения – всем просто не терпелось поглазеть на маму тройняшек. «Эй вы, четверо на одной кровати» – обычно обращалась к ней медсестра.

Между четвертым и пятым месяцем малыши активизировались и начали себя проявлять. Самой активной была девочка (Лиза) – она постоянно «всплывала на поверхность» и образовывала на животе самый настоящий бугор. Я частенько гладил его и шептал этому «бугру» нежности, отчего «бугор», кажется, выпячивался еще больше, а затем уплывал куда-то вглубь живота. Первый мальчик (Даня) – вылезал откуда-то с левого бока и упирался в ребра. Порция неги доставалась, конечно, и ему. А вот третий мальчик (Глеб), который располагался в районе пупка, почти себя не проявлял, зато однажды так больно засандалил жене по какому-то важному органу, что ее аж скрутило. Видно, всплывать и образовывать бугры он, в отличие от других детей почему-то не умел, но уж очень хотел внимания к собственной персоне! Вообще, это было, конечно, здорово – кладешь руку на живот, и чувствуешь, что там кипит жизнь. Малыши задевают твою руку и плывут себе дальше по одним им ведомым делам. Ну а позже бурную жизнедеятельность можно было заметить и без всякой руки – живот, что называется, ходил ходуном!

Надо сказать, что живот у моей супруги (с учетом тройни), был совсем не большой, да и поправилась она за все время беременности лишь на 13 килограммов, но она все равно очень переживала:

— Ах, что же будет со мной после родов? – вопрошала она. – Мой живот превратится в фартук.
— Так это же хорошо, – утешал я ее. – Родишь ты ближе к лету, будет жарко, я с радостью буду обмахиваться твоим животом. Сэкономим на веере.

В начале шестого месяца мы поняли, что пришла пора определяться с роддомом. Беременность мы вели в ЦКБ, но тамошний роддом уже 4 года на ремонте, посему этот вариант отпадал. Остановились мы на НЦАГИП имени академика В.И.Кулакова и докторе Елене Сергеевне Ляшко. В выборе мы не ошиблись, и все прошло настолько чудесно, насколько это вообще могло быть.

Когда Ляшко приняла жену в первый раз – она малость обалдела и обрушилась на специалистов ЦКБ с гневной тирадой. Как же так получилось, что нам ни разу не делали допплер, а последнее УЗИ было больше месяца назад – да с тройней его нужно делать чуть ли не каждую неделю! Кошмар в степени ужас! Жена, конечно, испугалась, что в ЦКБ нас наблюдали так халтурно, но, слава Богу, обошлось. Все анализы и исследования показали, что все, в общем-то, идет неплохо.

Впрочем, к Ляшко мы проходили недолго. Кажется, успели побывать там два или три раза. На последнем осмотре она высказалась категорично: пора класть в больницу, что и было сделано 16 марта. Мы рассчитывали на то, что жена пролежит там недели три и родит ближе к восьмому месяцу, однако вечером я получил от жены очень волнительную смс: «Ляшко только что меня осмотрела. Нижний малыш уже совсем близко, врач чувствует его пальцем. Роды могут начаться в любой момент. Ляшко говорит, что для нас теперь каждый день – как победа»…

Читать еще:  Скоро тебя поздравляют с новым годом. Красивые поздравления с новым годом в стихах

«Как это в любой момент? – думал я. – Идет всего-навсего 30-я неделя. Что ж это такое делается…»

Телевизор не смотрелся, книга не читалась, да и всемирная паутина потеряла всякий интерес. Путь от входной двери до комнатного окна и обратный маршрут. Сколько раз я повторил его? Сто, двести, тысячу?

В 4 утра я все-таки попытался прилечь и даже начал засыпать, но тут раздался телефонный звонок. Звонила теща.

— Саша, ты только не волнуйся, но Олеся сейчас будет рожать.
— Что.
— Ну да, у нее воды только что отошли. Она не хотела тебе говорить, знала, что ты будешь нервничать.

Нервничать? Да это еще мягко сказано! Я чуть с ума не сошел!

Мобильник жены не отвечал, телефона Ляшко я не знал, зато знал номер ее помощницы. Но как-то я сомневался, что она присутствует на родах, которые совершенно неожиданно для всех начались в 4 утра. Что же делать. Позвонил еще раз теще, затем родителям. Родителям, кажется, звонил раза три. Мне просто нужно было с кем-то общаться.

Около 4:40 пришла смс-ка от жены. «Ща рожу», – писала она. Я снова принялся звонить, но безуспешно – к телефону никто не подошел. Позже жена скажет, что насчитала на телефоне 17 пропущенных вызовов от меня.

Я зашел на сайт больницы, узнал телефоны справочной и принялся звонить – мимо. К телефону, конечно же, никто не подошел. Что я делал дальше – помню смутно. Пытался уснуть, молился, бродил по квартире – короче, как мог, тянул время. Примерно в половине шестого не выдержал и позвонил-таки помощнице Ляшко. Конечно, разбудил. Но она поняла меня – не ругалась, только попросила позвонить через час, обещала узнать, как все прошло. Наверное, это был самый долгий час в моей жизни, и уж точно – самый трудный и волнительный!

Было страшно. Очень и очень страшно. От того, что я ничего не могу для них сделать. Я даже не чувствовал радости от их рождения – страх и только страх за их будущее. Не было ничего, кроме этого страха. Почти неделю я спал урывками, просыпаясь от любого шороха, да еще и врачи подливали масла в огонь! Никогда не забуду свой звонок в реанимацию на третий день после рождения своих малышей:

— Как они? – спросил я.
— Я не врач, – ответила медсестра. – Только врач может говорить о состоянии младенцев, нам запрещено. Но врача сейчас нет.
— Но, может быть, вы хоть что-нибудь скажете?
— Все живы, – ответила мне она.

СПАСИБО, ДОКТОР! Вы несказанно меня утешили!

Впрочем, с каждым днем моим тройняшкам становилось лучше, и каждый успех я воспринимал как маленькую победу. Вот Глеба сняли с аппарата искусственного дыхания, вот Лизочка стала есть на 5 миллиграмм больше, вот Данька поправился на целых 20 грамм. А дней через десять малышей перевели из реанимации в отделение патологии, где им предстояло набирать рост и вес. Стало легче. Значит, их жизни больше ничто не угрожает. Значит, все хорошо…

В отделении патологии я впервые прикоснулся к ним. Помыв руки с мылом, можно было открыть окошко кувеза и погладить малышей. А жене разрешили их «кенгурить», то есть по очереди выкладывали малышей ей на грудь. Подобная практика зародилась в беднейших странах, где не хватало кувезов и прочего оборудования, а держать детей в тепле как-то было нужно. Однако, эффект оказался настолько положительным и так благотворно влиял на здоровье малышей, что «кенгурить» стали и в благополучной Европе.

Мы ездили к малышам каждый день. Отвозили им молочко, а еще нежность, ласку и много-много любви. Они подрастали буквально на наших глазах. Если кто-то из нас не мог приехать и видел детей через день – разница в размерах была заметна невооруженным глазом. Вскоре все они научились самостоятельно сосать из соски, и их переложили из кувезов в кроватки, в которых обычно и лежат все новорожденные. Это радостное событие произошло через месяц с небольшим после их рождения. А непосредственно в день их рождения случилось еще одно символическое событие – жена, разбирая вещи, неожиданно нашла мое обручальное кольцо, которое я потерял около года назад! Бывают же такие совпадения!

Ну а 30 апреля наступил самый настоящий праздник – ВЫПИСКА! Мы наконец-то смогли забрать наших малышей домой!

The Pled

А сейчас мы хотим познакомить вас с тремя удивительными мамами-героинями: Екатериной, Ольгой и Яной. Каждой из них посчастливилось быть мамой не одного, а целых трех малышей. Они поделились с нами рассказом о своем уникальном и неповторимом опыте, о трудностях заботы и воспитании, об отношении окружающих к тройняшкам и о том, как же это замечательно стать в один миг многодетной мамой.

Что вы почувствовали, когда узнали, что у вас будет тройня?

Екатерина: Мы не могли заиметь детей с 2003 года. Все здоровы, но так бывает. Пережив в Москве три неудачные процедуры ЭКО, поддалась на уговоры подруги, живущей в Израиле, и полетела. Все получилось с первого раза! Домой летела с двойней. А еще через неделю узнали, что их трое! Так как подсаживали 3 эмбриона, то были к этому готовы. Но шок, конечно, определенный присутствовал.

Ольга: Изначально мы ждали двойню, и вот на 12-й неделе пошли делать УЗИ. Врач сначала смотрела, показывала, рассказывала нам все, а потом стала задавать вопросы — на мой взгляд, странные. И вдруг говорит: «Или у меня со зрением плохо, или у вас тут трое». Моя первая реакция — шок! Я замерла, а врач начала показывать нам всех малюток, их там, и правда, было трое.

Я так и пролежала до конца УЗИ в недоумении, даже ничего не спрашивала, просто молчала. Когда вышли из кабинета, я тут же расплакалась — скорее, от неожиданности. И сразу полезли в голову мысли: как мы справимся. В один миг стать многодетными сначала страшно! Почти весь день у меня были глаза на мокром месте. Еще неделю после УЗИ я была в недоумении. Только после все же поняла, что во мне бьется три сердечка!

Какой была реакция мужа?

Ольга: Мы вместе с мужем были на УЗИ. И только он услышал, что у нас будет трое — его улыбка стала в три раза шире! Потом он мне сказал, что все будет хорошо, что мы справимся. И весь день ходил, улыбался и говорил: «Трое, их трое, как же круто!»

Яна: Мой муж — оптимист по жизни и очень позитивный человек! Когда он узнал, первое слово, которое он произнес, было слово «Круто!».

Как реагировали ваши друзья и знакомые на новость о том, что у вас будет трое детей?

Екатерина: Друзья, уже имеющие детей, рассказывали, как сложно даже с одним, а трое — это просто страшный сон. Друзья-папы жалели нашего больше всего. Что будет много проблем, нужно втрое больше средств и т. д. А мы никого не слушали и просто радовались, ведь мы так ждали ребенка!

Читать еще:  С днем рождения 6 месяцев. Поздравления на полгода девочке

Каким вам запомнилось ожидание троих детей?

Яна: Сумбурным, волнительным и очень длительным. Я помню, как мне сразу же хотелось скупить все детские магазины. Зависала я там по несколько раз в неделю, и меня уже знали все продавцы. Кто эта ненормальная, которая ходит здесь по 1,5 часа и ничего не покупает?! Шучу, конечно. До сих пор здороваются и всегда интересуются, как растут наши дети. Хватило меня недели до 25-й, а потом началось сметание прилавков с детской одеждой и другими вещами. Я постоянно читала информацию об уходе за новорожденными, но с появлением детей все знания куда-то испарились и начали появляться только с личным опытом. Наверное, так случается у всех.

Какие сложности или, может быть, наоборот, приятные сюрпризы в первое время после рождения тройняшек особенно запомнились?

Екатерина: После их рождения у нас был сложный период восстановления и роста, выписали тройняшек только ближе к двум месяцам. Зато за это время мы успели все подготовить к приезду малышей из роддома. Я ездила к ним каждый день и ухаживала за ними: кормила, мыла, пеленала. Дома к маленькой Ульяне, которая родилась 1245 кг, никто, кроме меня, даже близко не подходил, так как боялись даже в руки взять. А мама Катя, опытный, наученный боец, все делала. Как конвейер: оп, один, второй, третий! Откуда что взялось — не знаю. Моя мама этому очень удивлялась: они же первенцы, откуда она все это знает, не боится, не переживает, а делает, как не в первый раз.

Ольга: Мы родились маленькими, поэтому несколько дней после рождения провели в реанимации, а затем еще месяц — на втором этапе выхаживания. И это было морально тяжело, ведь первые три недели нам толком не разрешали видеть малышей, и тем более не давали подержать. Очень тяжело смотреть на крошечного беззащитного ребенка, когда ничем ему не можешь помочь. Но ни на минуту у меня не было сомнений: все будет хорошо! Дома первое время было тяжело понять, что и как делать, и животы постоянно беспокоили. Колики были у всех детей по очереди, поэтому постоянно кто-то был на руках. Но, конечно, все трудности забываются при виде их улыбки и той любви, которую они дарят!

Яна: Не буду скрывать, что первое время было очень тяжело. Дети плакали, и я вместе с ними. Тройные колики, дисбактериоз, отказы от еды, плохой сон. Все это было в тройном размере. Но где-то после четвертого месяца, когда дети научились улыбаться и узнавать меня, вся усталость куда-то исчезла, открылось второе дыхание! Вот тогда я почувствовала всю прелесть материнства. Теперь я не представляю себя с одним ребенком, мне кажется, это очень легко, хотя все дети разные, и один малыш может изрядно потрепать вам нервишки.

Расскажите, как решали вопрос с коляской. Наверное, это был тот ещё квест!

Ольга: Да уж, квест еще тот! Так как рынок не особо рассчитан на тройняшек, то колясок почти нет. Мы нашли одну замечательную модель, но, поскольку она недавно выпустилась, б/у их не было. Примерно за месяц до родов я нашла магазин и заказала, продавец сказал, что коляска приедет через месяц, нас это полностью устраивало. Но через месяц нашей коляски не было даже в России.

В результате переписки и нескольких звонков мы выяснили, что ближайшая поставка этих колясок в Россию будет только в конце января, а может, и позже. Я срочно начала искать другие варианты, и удача улыбнулась нам. Одна девушка согласилась привезти нам коляску из Польши, и практически на следующий день коляску нам уже отправили. Через две недели она была у нас! Наш папочка прозвал ее Т-34. Без внимания на улице мы не оставались.

Яна: Ой, коляска для меня была больной темой! Нужна была коляска для тройни с рождения. Но представленные на тот момент модели, либо мне не нравились, либо были для детей с 6-ти месяцев, не имели полностью горизонтального положения спинки. Я нашла на просторах интернета одну коляску, модель 2014 года, но о ней совершенно не было отзывов. Было решено брать ее. Оформили заказ, ждали неделю, и вот долгожданная посылка у нас!

Забираем, приезжаем домой и видим, что, вместо трех прогулочных блоков, нам положили еще 3 люльки и забыли положить адаптер для крепления этих люлек. Вспоминаю, и глаз дергается. Но все обошлось, и нам прислали недостающие детали, правда, когда мы уже лежали с детками в роддоме. Коляска оказалась отличной помощницей. Наш зеленый танк, так я ее называла. Она стала звездой нашего района. Теперь на ней катаются маленькие девочки-тройняшки из нашего города, а мы пересели в тройную трость, которая привлекает не меньше внимания!

У вас есть помощники? Как удаётся справляться с тремя детьми?

Екатерина: Вы знаете, у нас изначально был хороший настрой. И мы никогда не думали что это будет ад, как пророчили многие. С рождения детей мне помогает моя мама. Мы всегда жили одной большой и дружной семьей. Конечно, это был хронический недосып. Заведенные будильники через каждые три часа. И потом засыпали в полете до подушки. И такой режим держался очень долго. С недоношенными всегда так. Да у нас и сейчас все очень строго, иначе каждый будет тянуть в свою сторону: кому есть, кому спать! Всегда всё только вместе!

Ольга: Конечно, мой помощник номер один — это моя мама! Она просто золотая бабушка. Первое время после рождения деток она жила с нами и помогала мне во всем. Сейчас, кстати, мы находимся уже в гостях у бабушки и дедушки в деревне, и здесь их помощь огромна! Муж, конечно, тоже много помогает и никогда не отлынивает, но работа, увы, не позволяет ему проводить много времени дома.

Также помогает свекор, он часто приезжает гулять с детками, а я в это время могу поспать или сделать домашние дела. А еще у нас замечательные крестные, друзья и родственники, которые всегда готовы приехать помочь, погулять. Желающих понянчить у нас много. Но могу сказать, что сейчас детки подросли и могут сами поиграть, пока я ем, готовлю, делаю уборку. Они у нас самостоятельные и не избалованные, понимают, что мама одна на троих.

Яна: Мне помогает моя мама и муж. Иногда приезжают родственники. Мама приходит почти каждый день, а муж помогает ночью. Сейчас, конечно, я с детьми гораздо больше времени провожу одна. С ними стало гораздо легче, они у нас очень самостоятельные! Я могу сделать уборку, приготовить и обед, и ужин, испечь что-нибудь вкусное, поиграть с ними и еще и посидеть отдохнуть. Мои дети не приучены к рукам! Я с этим боролась. Наши бабушки, конечно, первое время обижались, а теперь умиляются, какие же они самостоятельные молодцы! И сюсюкаться с детьми я не позволяю. Детям позволено неправильно произносить слова, а взрослым — нет. Поэтому в нашей семье все по-взрослому.

Источники:

http://pravoslavie.ru/37717.html
http://pravoslavie.ru/37717.html
http://the-pled.ru/vtrojne-schastlivye-intervju-s-mamami-troinjashek/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector